Эта статья является кандидатом в хорошие статьи

Умур

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Умур-бей Айдыноглу
тур. Umur Bey Aydınoğlu
Умур-бей Айдыноглу
Эмир Айдына
1334 — 1348
Предшественник Мехмед-бей Айдыноглу
Преемник Хызыр-бей Айдыноглу

Вероисповедание Ислам
Рождение 1309
?
Смерть 1348(1348)
Смирна

Бахаэддин Умур-бей Айдыноглу (тур. Umur Bey Aydınoğlu ; 1309—1348) — второй эмир (бей) эмирата (бейлика) Айдын на побережье Эгейского моря. Сын основателя бейлика, Мехмеда-бея Айдыноглу. Европейцы называли Умура [O]marbassanus (Марбашан — Умур-паша). Умур был известен своими морскими пиратскими экспедициями. Он был верным союзником и другом византийского императора Иоанна Кантакузина и оказывал ему помощь во время его военных кампаний, особенно во время византийской гражданской войны 1341—1347 годов. Умур помог Кантакузину в его войне против Момчила.

При Умуре эмират Айдын обладал флотом из 350 кораблей и армией из 15 000 человек. Пиратская деятельность Умура и его охота на христианские суда привела к объявлению крестовых походов против него папой Климентом VI в 1343 году. В 1348 году флот Умура был уничтожен союзным флотом Венеции, рыцарей Родоса и Кипра. Сам Умур был убит стрелой в 1348 году, когда пытался вернуть захваченную в 1334 году госпитальерами Смирну.

Умур является самым известным членом династии. Во время его правления бейлик достиг пика могущества. Умур был покровителем искусств и наук; Панчатантра была впервые переведена на турецкий язык во время его правления. Османский поэт-историк Энвери описал жизнь Умура в своей поэме Дустурнаме и назвал его Лев Божий.

Биография[править | править код]

Происхождение и ранние годы (1309—1332)[править | править код]

На горе — Кадифекале (Цитадель). У подножия горы — порт, нижний город и прибрежная крепость Смирны. Ранее береговая линия проходила ближе к Кадифекале, чем сейчас. На месте храма, построенного крестоносцами в прибрежной крепости сейчас находится мечеть Хисар[en].

Умур был сыном Мубаризеддина Гази Мехмеда-бея Айдыноглу, основателя династии и бейлика Айдыногуллары. Об эпониме династии, отце Мехмеда, Айдыне, ничего не известно, кроме того, что хронисты называли его «сатрап Ионии» и что у него было пятеро сыновей[1][2]. Промышлять пиратством начал ещё Мехмед, отец Умура. Григора писал: «Турки, выстроив множество кораблей, не только стали нападать на острова, находящиеся в Эгейском море и за ним, но стали также захватывать и грабить купеческие корабли. Они часто пускались в Средиземное море, как будто оно принадлежало им, не встречая ни в ком сопротивления»[3]. Мехмед тоже имел пять сыновей, из которых героем своего повествования Энвери делает второго, наиболее выдающегося, Умура. Это единственный сын Мехмеда, год рождения которого известен — 709 год Хиджры (между 1 июня 1309 и 30 мая 1310 года)[4][5].

Первое упоминание Умура в документах относится к событиям 1327—1329 годов. По мнению медиевиста Поля Лемерля, примерно в 1327 году Умур получил от отца Смирну (верхний город и цитадель) в апанаж. Почти сразу он начал попытки захватить прибрежную крепость и порт, которые всё ещё оставались в руках Мартино Дзаккариа[5]. Мартино был серьёзным противником турецких пиратов — в 1319 году Айдынский флот потерпел сокрушительное поражение от соединённого флота Дзаккарии и госпитальеров[5][6]. Избавиться от Дзаккарии Умуру удалось в 1329 году, когда Айдыниды присоединились к походу византийского императора Андроника III против латинян. Византийско-айдынское войско осадило Смирну, Мартино был взят Умуром в плен и увезён в Константинополь, а нижний город Смирны перешёл в руки Умура[5][1]. В результате был устранён один из самых опасных врагов Айдынидов, к тому же Мехмед и Умур получили ещё один порт на Эгейском море (в дополнение к Аясолуку) как базу для своих рейдов[5][7]. Этот поход сделал Умура знаменитым, победа над Мартино прославила ранее неизвестного сына Мехмеда и среди тюрок, и среди византийцев, и среди латинян. Эвбея, Морея, Крит, Родос и все фракийские берега стали местом рейдов Умур-бея[8]. Весной или ранним летом 1332 года (или, что менее вероятно, в 1333 году) Умур с братьями совершил экспедицию против Бодоницы, Негропонта, Пелопоннеса. В этом рейде Умур впервые столкнулся с Пьетро Дзено, являвшимся в то время байло Негропонта и организовавшим в этот раз успешную оборону[9]. Возможно, тогда же Умур предпринял неудавшуюся попытку захватить Самос. В августе 1332 года вместе с сыном эмира Сарухана Умур совершил набег на Галлиполи, Лазголу и Пору[10][5].

Ибн Баттута. Смерть Мехмеда (1332—1335)[править | править код]

Летом 1333 года через эмират Айдын проезжал Ибн Баттута. Он как минимум дважды встречался с Умуром. В первый раз это произошло в Бирги, где Умур находился у отца вместе с братом Хызыром[11]. Затем Ибн Баттута побывал в Измире (Смирне). По словам путешественника, это «большой город, расположенный на берегу моря, большая часть которого находится в руинах». Умур, по словам Ибн Баттуты, жил в цитадели Смирны, расположенной на вершине горы. Он, как и Мехмед-бей, богато одарил Ибн Баттуту[11].

Мехмед-бей умер в 1334 году, через год после визита Ибн Баттуты. Перед смертью он заявил сыновьям, что хочет видеть своим преемником второго сына Умура[12], и братья Умура согласились с этим решением[13][14][8]. Ещё при жизни Мехмед разделил эмират между своими сыновьями[15]. Старший брат Умура, Хызыр, получил в управление Айясолук и Султанхисар в 1325 году[13][14]. Младшие братья получили Тире (Сулейман) и Бодемию (Ибрагим)[16][17]. Самый младший, Иса, после смерти Мехмеда, остался править в Бирги[17]. Поскольку Умур базировался в Смирне, то после смерти Мехмеда на время правления Умура она стала столицей эмирата[17].

Первая антитурецкая лига[править | править код]

Кадифекале, внутренняя гавань и прибрежная крепость Смирны (Измира). Деталь карты Пири-реиса

Несмотря на то, что пиратством промышляли правители и других прибрежных эмиратов, но с 1332 года главная опасность христианским судам исходила от флота Айдына[18]. Поскольку отец Умура Мехмед заключил договор с Византией, Умур нападал главным образом на латинские государства в Греции и на островах[5][9]. В ответ венецианцы и госпитальеры при участии папы объединились в антитурецкую лигу, первоочередной целью которой была база Умура — порт Смирны[18]. Вступить в лигу пригласили и Андроника III, при этом ему перели, что: "если и ты не поднимешься вместе с нами для отражения общего врага, то мы не замедлим и с тобой воевать, как с врагом. Это поставило царя в необходимость принять участие в общем деле"[19].

он собирался вступить в неё, но в итоге не присоединился к ней. Лига была окончательно сформирована в 1334 году в Авиньоне[18].

Антитурецкая лига начала активные действия против эмиров-пиратов. В первые дни правления Умура 14 сентября 1334 года флот лиги[k 1] под командованием Пьетро Дзено разбил в бою флот правителя Карасы, пирата и союзника Умура[21][9]. В том же месяце Дзено приплыл к Смирне и приготовился к высадке и осаде[8][k 2]. Умур, оповещённый об опасности, быстро явился из Бирги, где находился в тот момент. Он сорвал высадку войск Дзено, и нападавшие были вынуждены отступить[13]. Более никаких экспедиций флот лиги не предпринимал, поскольку наступила зима. А затем 4 декабря 1334 года Иоанн XXII умер, и лига распалась[18][9]. В начале 1335 года никто уже не мог помешать экспедициям Умура-бея. Вместе с Саруханоглу Сулейманом Умур совершил рейд к Мистре, Монемвасии, Ишпену. Из этого набега он вернулся в Смирну с большим числом пленников и богатыми трофеями[8][22][9], а весной 1335 года напал на Филадельфию. Хотя взять город ему не удалось, но рейд был удачным — жители заплатили выкуп[8][22].

Участие в делах Византии (1335—1343)[править | править код]

1335 год был ознаменован новым направлением деятельности Умура — участием в делах Византии. В начале года губернатор Фокеи захватил Митилену и намеревался покорить весь Лесбос. С помощью эмира Сарухана Андроник начал осаду замка Фокеи и с суши, и с моря. Умур с братьями прибыли к Андронику под стены Фокеи, чтобы подтвердить свою дружбу; во время этого визита Умур в первый раз лично встретился с Иоанном Кантакузином. Тем временем, император узнал, что греки и генуэзцы замышляют против него заговор. Андронику потребовалась дополнительная помощь и Кантакузин написал Умуру, попросив в письме о встрече[23][8][24]. Она состоялась в местечке Клазомены и длилась 4 дня, итогом её стали добрые отношения, Энвери писал, что они стали «братьями». Благодаря завязавшейся дружбе с Умуром, Кантакузин получил от него для Андроника флот из 30 судов. В начале зимы 1335—1336 годов осажденные в Фокее Андроником и Умуром латиняне обратились за помощью к госпитальерам. В процессе переговоров было достигнуто соглашение, по которому Андроник и Умур снимали осаду, требования Андроника по возвращению Митилены и освобождению турецких пленных были полностью удовлетворены[8][24]. Помощь Умура Андронику у Фокеи была не последней. Летом-осенью 1337 года Умур помог византийцам подавить албанский мятеж, прислав своих солдат[8][22]. По словам византиниста Ф.Успенского: «В 1337 году Андроник и Кантакузин с сельджуками упомянутого Омара вступили в Алба­нию и жестоко разорили страну: турки продавали сотню бы­ков за одну золотую монету и увели множество пленных в неволю»[25].

Умур занимался не только пиратством. Он получал доход и от торговли. В 1337 году Умур подписал договор с венецианским Кипром. Договор регулировал торговлю и жизнь торговцев на территории эмирата, устанавливал 2 процентную пошлину на импорт и экспорт[26].

Зимой 1342/43 года Умур опять помог Кантакузину. К этому привела ситуация, сложившаяся после смерти Андроника 15 июня 1341. Императором стал сын Андроника Иоанн V Палеолог, а опекуном при нём был Кантакузин. В ходе борьбы за власть Кантакузин объявил себя императором в Диметоке 26 октября 1341 года[8][27], но он потерял позиции во Фракии и был вынужден покинуть Диметоку, оставив в городе свою семью. Болгарский царь Иван Александр пришёл на помощь. Но, отогнав войска Иоанна V Палеолога, он сам стремился овладеть городом. В конце 1342 года Кантакузину пришлось опять просить помощи Умура[28]. В начале 1343 года Умур прибыл со своим флотом в устье Дуная. Он высадился в устье Марицы, поднялся по её течению и отбросил болгар от Диметоки. Однако вскоре сильные холода заставили его уйти домой. Разграбив области, где стоял лагерем, он вернулся в Смирну[27][8][29][30]. Сообщение Дустурнаме об этих событиях отличается от описания Кантакузина лишь датой. Согласно Энвери, это было ранее, в 740 году Хиджры (1339/40). Энвери писал, что Умур-бей присоединился к экспедициям Андроника в Чёрном море и разграбил «Герм, Кили и Эфлак»[8][29].

В июле 1343 года Кантакузин опять обращался за помощью к Умуру. На этот раз в Фессалонику с флотом и сельджукскими отрядами прибыл один из противников Кантакузина Алексей Апокавк. Осенью 1343 года бей Айдына на трехстах судах явился к Кантакузину[27]. С приходом Умура Апокавк отступил и вернулся в Константинополь. Уже к концу осени 1343 года Умур помог Кантакузину опять взять под контроль Фракию, при этом турки Умура разорили и опустошили все занятые области. После этого Умур был вынужден покинуть Балканы, он вернулся обратно Азию, где против него начала действовать новая латинская коалиция[31][27]. Кантакузину пришлось искать другого союзника, которым стал Орхан, женившийся впоследствии на дочери Кантакузина[32][33].

Крестовый поход на Смирну. Первая волна (1342—1345)[править | править код]

Пиратство Умур не бросал. Между 1337 и 1341 годами (вероятно, в 1339—1340) Умур предпринял экспедицию против франкских территорий в Греции. Он напал на Афинское герцогство (владения Готье де Бриена) и Наксосское герцогство (владения Николо Санудо[fr]) и разграбил их[34].

Против Умура попытался организовать полномасштабную военную экспедицию Климент VI, который был избран в мае 1342[35]. В начале своего понтификата новый папа написал дожу Венеции в связи с угрозой, которую представляло турецкое пиратство, и, в особенности, рейды Умура[36][8]. Согласно информации венецианцев, бей Айдына имел флот из 200—300 судов, включая множество крупных галер. По мнению Сената, для борьбы с Умуром было достаточно 30 вооруженных галер, 60 транспортных судов, 1200 всадников с лошадьми, 6000 солдат и 7200 гребцов[36][37]. Предложение присоединиться к лиге привёз в Венецию в ноябре 1342 года латинский патриарх Константинополя Генрих Асти[en]. На тот момент в лигу входили островные государства, больше всех подвергавшиеся опасности: королевство Кипр и госпитальеры с Родоса[8][36][37]. 11 января 1343 года[38] венецианский сенат принял предложение вступить в лигу, поскольку пиратская деятельность Умура затрагивала венецианские интересы. В Римской анонимной хронике[it] содержится предположение, что у крестового похода была экономическая: Умур нападал на Венецианские колонии, не соблюдал торговое соглашение с Венецией, повышал таможенные пошлины, сократил экспорт зерна из Малой Азии на острова[8][39][40]. Марко Баттальи из Римини так же писал, что крестовый поход велся «из-за соглашения о зерне»[39].

Участникам и спонсорам крестового похода против Умура папа предоставлял такие же индульгенции, как и крестоносцам, освобождавшим Святую Землю[41]. 30 сентября 1343 года была опубликована папская булла Insurgentibus contra fidem, предоставлявшая папское благословение крестовому походу и санкционирующая его проповедь по всей Европе[35]. Против Умура было выставлено около 20 галер. Среди командующих были Петро Дзено и Мартино Дзаккария, освобожденный из тюрьмы в Константинополе в 1337 году по просьбе папы[42]. Флот лиги отплыл весной 1344 года[43], и в начале кампании, в мае, крестоносцы одержали над флотом Умура значительную победу. В гавани Паллини на западной части полуострова Халкидики союзный флот уничтожил более 50 Айдынских судов[35]. По словам Иоанна Кантакузина, латинский флот из 24 кораблей неожиданно атаковал шестьдесят судов Умура в гавани и захватил их. Войска Умура спасались на земле, а латиняне разобрали захваченные турецкие корабли и сожгли их[44][45]. Этот бой описывается и падуанцем Гульельмо Кортузи[en](1285—1361), который также упоминает эту битву и датирует её 13 мая 1344 года. По словам Кортузи, христианский флот «сжёг и затопил пятьдесят два турецких судна»[44][45] . Ещё одно малоправдоподобное описание боя содержится в хронике швейцарского хрониста Иоанна Винтертурского[en], который называет потери христиан — 300 человек против 18 000 погибших с турецкой стороны[44].

Это поражение было не последним для Умура. 28 октября 1344 года он потерял порт и нижний город Смирны [8][35]. Согласно Дустурнаме, нападение латинян было внезапным и неожиданным, Григора также писал о неожиданности атаки на Смирну. Кантакузин предупредил друга письмом об опасности, но письмо пришло, когда галеры лиги уже вошли в бухту Смирны. Умур не располагал достаточными войсками, чтобы отразить нападение, братья Умура находились в своих городах и не могли помочь, поэтому латиняне смогли выбить турок из прибрежной крепости и закрепиться в ней. Как писал Маттео Виллани: «христиане с нескольких сторон обрушились на город, заняли его и устроили там величайшую резню сарацинов и турок, от которой не могли спастись ни мужчины, ни женщины, ни дети». Тем не менее, несмотря на то, что христианам удалось захватить гавань и нижнюю крепость[46][43][47], но верхний город и Кадифекале[en] (Акрополь) остались в руках Умура, и такое положение сохранялось всё время пребывания латинян в городе. Земля, расположенная между двумя замками города, лежала в руинах. По словам папы Климента, христиане прочно закрепились в нижнем замке и гавани Смирны; турки не нападали на них, а христиане не могли взять Акрополь[48]. Анонимная римская хроника сообщает, что венецианцы построили большую стену перед широкой траншеей, ведущей к морю. Автор хроники также писал о захвате Мустафы, одного из капитанов Умура[40][48]. По словам Григоры, франки полагали, что смогут использовать турок с Эгейского побережья и углубиться на территорию бейлика Умура, но они ошибались. Согласно Кантакузину, Умур сопротивлялся, насколько мог[49], поэтому крестоносцы не смогли развить свой успех и продвинуться дальше[8]. Обладание гаванью было важно для латинян, и не менее важно для Умура, ведь власть и богатство Умура были в значительной степени обусловлены его способностью осуществлять рейды в Эгейском море. Умур жил в основном благодаря дани и пиратской добыче[37], и ограничение его доступа к морю сказывалось на процветании его эмирата[48].

Смерть патриарха Генриха Константинопольского и Пьетро Дзено.
Гаттери, Джузеппе[en], 1860

Согласно Дустурнаме, армия Умура обстреливала крестоносцев, используя требушеты, часть из которых была специально построена для этой осады ремесленниками из эмирата Эретна и из Африки[50]. Эти машины уничтожили некоторые из судов крестоносцев и убили многих людей. Многочисленность армии Умура подтверждается одним западным описанием, согласно которому многие мусульмане из других эмиратов Малой Азии стекались к Умуру. В ответ на продолжающуюся бомбардировку христиане начали встречные атаки. 17 января 1345 года армия крестоносцев понесла катастрофическое поражение, когда лидеры Крестового похода (Генрих Асти, Мартино Дзаккария и Пьетро Дзено) были убиты людьми Умура[51][40]. По одной из версий, содержащейся в Новой хронике Виллани, 17 января крестоносцы увлеклись во время вылазки, и попали в ловушку Умура, который, «получив условные сигналы, спустился со своими турками с горы и напал на христиан, разбросанных по лагерю, не успевших построиться для боя и не позаботившихся выставить охрану»[52]. По другой версии, изложенной в Римской анонимной хронике, 17 января «в день святого Антония» крестоносцы вышли из стен крепости не для вылазки, а на мессу, которую Генрих Асти решил провести в заброшенной церкви Святого Иоанна, месте служения древних епископов Смирны[40]. Он не внял предупреждение Дзено и Дзаккарии, что опасно находиться в церкви, расположенной между гаванью и акрополем, вне стен прибрежной крепости[53][51]. Во всех вариантах изложения событий появление Умура было для христиан неожиданным[51]. С помощью своих братьев Хызыра, Сулеймана и Исы Умур в середине службы ворвался в собор[53]. Большая часть латинян, увидев, что турки наступают, отступила к крепости в гавани[51]. В последовавшей резне были убиты: «патриарх Константинопольский, высокоуважаемый и храбрый муж, мессер Мартино Дзаккерия, адмирал генуэзцев, мессер Пьеро Дзено, венецианский адмирал, маршал короля Кипрского, многие братья-госпитальеры и еще пять сотен добрых христиан, сражавшихся в турецком лагере»[52][53]. Голова Мартино Дзаккарии была продемонстрирована Умуру[54]. Со взятых в плен содрали кожу[40]. По словам пизанского торговца Пиньоля Зуккелло, турки также понесли большие потери. Умур и его брат Хызыр были ранены, а их брат Ибрагим Бахадур был убит[55].

Момчил и Умур (1343—1345)[править | править код]

В 1345 году Умур участвовал с Кантакузином в войне против Момчила. До этого в начале зимы 1343—1344 годов

Images.png Внешние изображения
(Болгарская марка в память о Момчиле)
Image-silk.png Момчил атакует Умура в 1344 году

Момчил заключил соглашение с Кантакузином и был назначен губернатором провинции Меропа в Родопах[56][27]. Благодаря значительным вооруженным силам Момчил участвовал в походах Кантакузина и Умура-бея[56]. Весной 1344 года он провозгласил себя независимым от Византии, а затем разорвал соглашение с Кантакузином, перейдя на сторону его врагов. Болгарские источники объясняют разрыв Момчила с Кантакузином тем, что войска Умура разоряли болгарские земли. В июне 1344 года Момчил напал на флот Умура в бухте Порто-Лагос (у Абдеры). Отправленные им ночью лодки сожгли корабли противника, стоявшие на якоре. Вскоре после этого он победил армию Кантакузина у Месинопола (Комотини). По призыву Кантакузина Умур оставил осаду порта Смирны. В мае 1345 года вместе с Сулейманом, сыном Сарухана и, возможно, Сулейманом Каресиоглу, Умур пересек проливы, и отправился в Диметоку. Вместе с армией Иоанна Кантакузина они напали на государство Момчила, захватив множество людей и скота[27]. Их армия встретилась с армией Момчила 7 июля 1345 года у стен крепости Буруград недалеко от Пиретериона (Ксанти). Одних только турок в византийско-турецкой армии было 20 000 бойцов. Против них Момчил выставил на поле битвы 5000 болгарских всадников. В упорной битве Иоанн VІ Кантакузин и Умур-бей одержали победу, а Момчил погиб в бою[57][56].

Вскоре Умуру пришлось вернуться в Анатолию. Сулейман, сын Сарухана, по дороге заболел и умер, что заставило Умура изменить планы. Умур отвёз Сарухану тело его сына, а затем вернулся в Смирну и продолжил осаду портовой крепости[58].

Крестовый поход на Смирну. Вторая волна (1345—1348)[править | править код]

После смерти лидеров крестового похода 17 января 1345 года войска Айдынидов постоянно нападали на прибрежную крепость Смирны, пытаясь выбить из неё крестоносцев. Это побудило папу приступить к организации ещё одной экспедиции против Умура. К маю 1345 года было достигнуто соглашения о руководстве крестового похода Умбертом II (дофином Вьеннским)[35]. Согласно Анонимной римской хронике, незадолго до прибытия Умберта в Смирну, венецианцы отправили посольство в Айдын, чтобы добиться перемирия и попытаться получить Смирну целиком. Якобы, выслушав предложение послов, Умур заявил, что он не боится христиан, пока существуют гвельфы и гибеллины[40][59]. По мнению историка М. Карра рассказ мало достоверный. Однако примерно в это время венецианцы охладели к идее крестового похода и не проявили большой заинтересованности в нём[59]. Флот крестового похода отплыл в направлении Смирны из Венеции только в ноябре 1345 года. В целом поход достиг своих целей. В начале февраля 1346 года Умберт одержал победу над флотом Умура в Митилене (Лесбос)[53]. В июне 1346 года крестоносцы прибыли в Смирну. Для успешного сопротивления Умуру Умберт восстановил порт, установил в городе порядок и начал осуществлять вылазки. Но после этих первоначальных успехов наступила жара, крестоносцы стали страдать от болезней и голода, и многие погибли[53][60]. В конце августа или начале сентября 1346 года Умберт покинул Смирну и прибыл на Родос. И Умберт, и госпитальеры были готовы договориться Умуром о мире при условии, что порт Смирны будет уничтожен, а крепость — разрушена. Они отослали Клименту VI проект перемирия с Умуром, однако это соглашение так и не было подтверждено папой[8][61]. Умур снова начал совершать пиратские рейды в Эгейском море[8][61], но в конце апреля или начале мая 1347 года у Имброса флот Умура опять был разбит крестоносцами[61]. По-видимому, после этого Умур больше не выходил в море. В начале 1348 года Кантакузин готовил экспедицию против сербского короля Стефана Душана. По словам Григоры, он «вызвал своего друга Умура из Азии [Малой] с турецкими войсками». Умур собрал большую конную и пешую армии для помощи другу, но перед тем, как отправиться на Балканы, он хотел уничтожить прибрежную крепость Смирны, чтобы находившиеся в ней латиняне не разоряли его земли в его отсутствие. Преследуя рыцарей, бегущих в замок после вылазки, Умур слишком близко приблизился к укреплениям (или же поднялся на них), «поднял шлем и открыл лицо», чтобы оглядеться, и стрела попала ему в лоб. Кантакузин, как писал Григора, был расстроен как смертью друга, так и тем, что помощь не придёт. Он отменил запланированный поход в Сербию[62][63][64]. Укаания Григоры и Дуки позволили Полю Лемерлю датировать смерть Умура маем 1348 года, но Ж. Гэй полагал, что Умур умер в июне[62][65].

Похоронен Умур, как и его братья Ибрагим и Иса, в тюрбе Мехмеда-бея в Бирги[8][66]. Сыновей Умур не оставил, из сохранившихся вакуфных документов известно, что у Умура было три дочери: Хунди Паша-хатун, Азизе Мелек-хатун, Гюрджи Мелек-хатун. Наследовал Умуру его старший брат, Хызыр-бей Айдыноглу[67].

Дочь Кантакузина[править | править код]

Энвери в Дустурнаме описал романтическую историю. Якобы, Кантакузин предложил одну из трёх своих дочерей, «прекрасную, как гурия», в жёны Умуру, но тот отказался. Причиной отказа было не христианское вероисповедание девушки, а отношения Кантакузина и Умура. По мнению Умура (как писал Энвери), они были с Кантакузином «братьями», что делало невозможным этот брак[68][33]. Якобы, девушка сама пришла к Умуру и «раскрыла своё лицо», чтобы соблазнить воина. Она рассказала Умуру, что больше не может сопротивляться своей любви, а затем в слезах бросила последний взгляд на бея, который закрыл глаза руками, но он устоял. В этой истории может быть зерно истины, поскольку через два года дочь Кантакузина была отдана Орхану. Можно допустить, что в 1344/45 году Кантакузин рассматривал возможность такого брака и с Умуром[33].

Личность и значение[править | править код]

Период правления Умур-бея (1334—1348) для княжества Айдын был временем наибольшего могущества и влияния[69]. При Умуре эмират находился на экономическом подъёме. Османские дефтеры (казначейские книги) сохранили записи о том, что при Умуре была произведена опись земель, все имения были упорядочены. Во время правления Умура в бейлике получила развитие система вакуфного землевладения, которая расширялась при его наследниках[70]. Умур лично управлял несколькими вакуфами в Бирги[71]. Экономическое положение духовенства в бейлике было при Умуре прочным. Умур, как и его отец, принимал дервишей, понимая влияние религиозного сообщества при осваивании земель и управлении. Дервиши имели налоговый иммунитет, беи сооружали для них ханаки. Ибн Батута писал, что Умур богато одарил шейха Изеддина из ордена рифайя деньгами и рабами[72]. Орден бекташи пользовался особым влиянием благодаря своей деятельности по обращению населения. В XVI веке сохранилась легенда, что бекташи делили добычу шапками во времена Умур-бея[73]. Согласно дефтерам, один из созданных Умуром вакуфов управлялся «со времён неверных» кади, другим из вакуфов на потомственных правах управлялся шейхом. Дочь Умур-бея Азизе Мелек-хатун обратила в вакуф в пользу хафизов деревню[70]. Правители бейлика поддерживали отношения с «братством ремесленников» ахи. Например, Умур-бей дал грамоту на управление вакуфом завие ахи-бабы[3].

Айдын стал при Умуре одним из самых могущественных среди турецких княжеств[8]. Умур-бей создал сильный флот и некоторое время доминировал в восточном Средиземноморье[69]. О масштабах его операций может дать представление тот факт, что его флот насчитывал сотни судов (276 во время рейда в Монемвасию в 1334/35[3], 350 во время операций в районе Черного моря летом 1341 года[74]). Ибн Баттута, который видел Умура в Смирне в 1333 году, написал после его смерти в 1348 году:

«Он часто сражался с неверными; у него были военные корабли, с которыми он совершал вторжения в районе Константинополя Великого; он брал рабов, добычу и раздал все это с щедростью, возвращаясь священной войне[75].»

Аль-Умари, со ссылкой на географа и картографа Доменико Дориа, сообщал, что Умуру принадлежало шестьдесят городов и триста крепостей «или даже больше», а также армия из семидесяти тысяч всадников, которая «выдержала незабываемые войны против греков, франков и других неверных и постоянно отличалась самыми яркими подвигами»[75].

Жуков отмечает, что многие нововведения Умура были позаимствованы и использованы османами[69]. Активная деятельность Умура по вмешательству во внутриполитическую борьбу в Византии была взята на вооружение Орханом и Мурадом[69].

Деяния Умура были столь выдающимися, что после смерти возник культ Умура, активно впоследствии поддерживаемый османами[76]. В морской традиции османов его имя выводилось на первый план, особенно в XV и XVI веках. Некоторые источники в эти столетия называли его «отцом османских моряков»[8]. Перед морскими битвами османские моряки клялись именем Умур-бея[69]. В эпической хронике Дустурнаме Умур был описан как «Лев Бога», ведущий справедливую и святую войну за завоевание «злодеев и неверных христиан»[75].

Согласно ещё одному, латинскому, источнику, два венецианских посланника отметили, что он был очень толстым с желудком «как винная бочка». Якобы, они нашли его в шелках, пьющим миндальное молоко и поглощавшим яйца со специями золотой ложкой[59][75].

Дружба между Кантакузином и Умуром поражала современников[77]. Григора изображал Умура с точки зрения византийца — опасным как самого по себе, так и той поддержкой, которую он оказывал Кантакузину, но и отмечал преданность Умура своим друзьям. Как Григора отмечал, Умур «в глубинах своего сердца лелеял любовь» к Кантакузину.

«Самым сильным из всех них был Умур, как более прочих старательный и отважный. Он, будучи властителем Лидии и Ионии, наполнил море своим флотом и в короткое время стал владыкой морей, страшным не только для островов Эгейского моря, но и для эвбейцев, пелопоннесцев, критян, родосцев и для всего побережья от Фессалии до Византия. На всех них он совершал, когда вздумается, морские набеги, грабил их и собирал с них непосильную ежегодную дань. Этот Умур с давних пор, поскольку слух о Кантакузине, сопровождаемый рукоплесканием и песнями, прошел по всей суше и морю, сделался весьма ревностным его поклонником и обещал ему всю жизнь хранить нерушимую дружбу по отношению к нему и всем его наследникам. И действительно, он до конца сохранил ее таковой, каковой, я думаю, за весь век не было другого примера.[78][79].»

Из всех «неверных», Кантакузен, несомненно, лучше всех знал Умура. Между Иоанном Кантакузином и Умуром были особые отношения. По словам Кантакузина, это была дружба (греч. φιλία), которая началась ещё по переписке. Личная встреча в в 1335 году, длившаяся 4 дня, привела к «неразрывным узам дружбы». Умур, вероятно, говорил на греческом языке[75].

Латинские хронисты в основном придерживались точки зрения, что он был врагом веры и Церкви[78], называли его «собакой » и «канальей»[40], исключением был Филипп де Мезьер[en], участвовавший в крестовом походе на Смирну:

«Умур был доблестным принцем-воином.
Филипп де Мезьер[78]
»

Современные историки высоко оценивают личность Умура:

«Умур-бей являлся одной из ярчайших личностей среди беев эгейских княжеств.
К. Жуков[69]
»
«[Умур —] новая звезда, возникшая на турецком небосводе.
»
«Умур был больше, чем просто воитель-гази. Он был культурным и интеллигентным человеком.
К. Николь[23]
»
Images.png Внешние изображения
Памятная монета
(20 турецких лир)
Image-silk.png Оборотная сторона
Image-silk.png Лицевая сторона

Умур был поэтом и покровителем искусств и наук, Панчатантра была впервые переведена на турецкий язык во время его правления[80][81]. Также при Умуре был осуществлён первый перевод на тюркский язык с персидского «Табиатнаме» (тур. Tabiatname), книги о медицине и питании[82][81].

13 июля 2017 года в память Умура в Турции выпущена новая памятная монета в серии «Корабли и исследователи». На оборотной стороне монеты «Умур-паша» изображён портрет эмира[83].

В честь Умура район современного Измира (Смирны) зовут Газиэмир (Ghazi Emir)[84].

Комментарии[править | править код]

  1. Источники называют разное количество судов во флоте лиги — 30[20] или 40[18][21].
  2. По мнению Лемерля, это произошло осенью — зимой 1334 года[21].

Примечания[править | править код]

  1. 1 2 Nicol, 1993, p. 143.
  2. Foss, 1979, p. 144.
  3. 1 2 3 Жуков, 1984, p. 131.
  4. Lemerle, 1957, p. 26—27.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 Setton, 1976, p. 181.
  6. Miller, 1921, p. 289.
  7. Gay, 1904, p. 18.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Merçil, 1991.
  9. 1 2 3 4 5 Setton, 1976, p. 182.
  10. Lemerle, 1957, p. 88.
  11. 1 2 Ibn Battûta, 1982, Du Sultan de Birgui.
  12. Uzunçarşılı, 1969, p. 105.
  13. 1 2 3 Lemerle, 1957, p. 28.
  14. 1 2 Foss, 1979, p. 146.
  15. Lemerle, 1957, p. 19.
  16. Lemerle, 1957, p. 36.
  17. 1 2 3 Uzunçarşılı, 1969, p. 104.
  18. 1 2 3 4 5 Nicol, 1993, p. 197—198.
  19. Григора, 1860, с. 519.
  20. Lemerle, 1957, p. 89.
  21. 1 2 3 Lemerle, 1957, p. 101.
  22. 1 2 3 Lemerle, 1957, p. 115.
  23. 1 2 Nicol, 2002, p. 35.
  24. 1 2 Lemerle, 1957, p. 110.
  25. Успенский, 2005.
  26. Еремеев, Мейер, 1992, p. 106.
  27. 1 2 3 4 5 6 Lemerle, 1957, p. 179.
  28. Франчес, 1959, с. 74.
  29. 1 2 Lemerle, 1957, p. 141—142.
  30. Lemerle, 1957, p. 144.
  31. Gay, 1904.
  32. Nicol, 2002, p. 76—77.
  33. 1 2 3 Lemerle, 1957, p. 175—176.
  34. Lemerle, 1957, p. 141.
  35. 1 2 3 4 5 Lemerle, 1957, p. 202.
  36. 1 2 3 Carr, 2011, p. 187—188.
  37. 1 2 3 Setton, 1976, p. 183.
  38. Setton, 1976, p. 184.
  39. 1 2 Carr, 2014, p. 246—247.
  40. 1 2 3 4 5 6 7 Anonimo romano.
  41. Carr, 2011, p. 190.
  42. Carr, 2011, p. 189.
  43. 1 2 Lemerle, 1957, p. 180.
  44. 1 2 3 Carr, 2011, p. 192.
  45. 1 2 Setton, 1976, p. 190.
  46. Carr, 2011, p. 193—194.
  47. Виллани, 1997, с. 432.
  48. 1 2 3 Carr, 2011, p. 196.
  49. Carr, 2011, p. 193.
  50. Carr, 2011, p. 196—197.
  51. 1 2 3 4 Carr, 2011, p. 197.
  52. 1 2 Виллани, 1997, с. 433.
  53. 1 2 3 4 5 Lemerle, 1957, p. 180,202.
  54. Miller, 1921, p. 51.
  55. Carr, 2011, p. 198.
  56. 1 2 3 Василев, 2015.
  57. Lemerle, 1957, p. 210, 217.
  58. Lemerle, 1957, p. 180,204.
  59. 1 2 3 Carr, 2011, p. 223.
  60. Carr, 2011, p. 204.
  61. 1 2 3 Lemerle, 1957, p. 203.
  62. 1 2 Setton, 1976, p. 215.
  63. Lemerle, 1957, p. 227—229.
  64. Григора, 2014, с. 223.
  65. Lemerle, 1957, p. 237.
  66. Lemerle, 1957, p. 37.
  67. Baykara, 1990, p. 15.
  68. Nicol, 2002, p. 35—36.
  69. 1 2 3 4 5 6 Жуков, 1984, p. 133.
  70. 1 2 Жуков, 1984, p. 128.
  71. Жуков, 1984, p. 132.
  72. Жуков, 1984, p. 128—129.
  73. Жуков, 1984, p. 129.
  74. Baykara, 1990, p. 53.
  75. 1 2 3 4 5 Lemerle, 1957, p. 239.
  76. Carr, 2015, p. 52.
  77. Шукуров, 2016.
  78. 1 2 3 Lemerle, 1957, p. 240.
  79. Григора, 2014, с. 24.
  80. Gürçaglar, Paker, Milton, 2015, p. 74.
  81. 1 2 Еремеев, Мейер, 1992, p. 111—112.
  82. TABİATNAME.
  83. Короткая.
  84. Sarpkaya, 2016, p. 145.

Литература[править | править код]

Ссылки[править | править код]